РАЗДЕЛ ВТОРОЙ - И Фрэнсис Воон Paths Beyond Ego: The Transpersonal Vision

РАЗДЕЛ ВТОРОЙ

^ МЕДИТАЦИЯ: КОРОЛЕВСКАЯ ДОРОГА К ТРАНСПЕРСОНАЛЬНОМУ


Нам нужно закрыть глаза и пробудить новый способ видения — бодрствование, которое доступно нам от рождения, хотя мало кто им пользуется.

Плотин

Историки могут заметить, что два важнейших открытия в западной психологии последнего столетия являются вовсе не нахождением нового знания, а восстановлением древней мудрости.

Первое открытие состоит в том, что психически развитый человек может выходить далеко за произвольные, ограниченные культурой пределы «нормального». Существуют иные рубежи, иные, скрытые во всех нас возможности развития. Как писал Уильям Джеймс, «психически, интеллектуально или морально большинство людей крайне ограничивают круг своего бытия. Люди используют очень малую часть возможностей сознания... Все мы могли бы опираться на кладези жизни, какие нам и не снились».

Второе открытие заключается в обнаружении методов реализации трансперсональных возможностей. Эти методы составляют искусство созерцания, которое тысячелетиями культивировалось во многих культурах и лежит в основе великих мировых религий. Это — искусство или технология трансценденции, катализирующей трансперсональное развитие. Оно основано на двух фундаментальных предположениях о природе и возможностях ума.

Первое предположение состоит в том, что обычное состояние нашего ума неудовлетворительно. Оно может быть описано как туманное, искаженное, грезоподобное, в значительной степени неконтролируемое. Такое описание принимается и западными, и восточными психологами и мистиками. Потрясшее культуру предположение Фрейда, что «человек не является хозяином даже в собственном доме — своем собственном уме» перекликается с печальным восклицанием Бхагаватгиты двумя тысячелетиями ранее:


Беспокоен ум человека,

Колеблется он

В тисках ощущений:

Огрубел и отупел

Под властью упрямых желаний...

Поистине, я полагаю,

Он не менее дик, чем буря

Говоря словами Рам Дасса, «мы все находимся в тюрьме нашего ума. Понимание этого — первый шаг на пути к свободе» Пир Вилайят Хан сказал об этом еще более точно: «Цепи — в нашем уме».

Второе предположение состоит в том, что запутанный и лишенный контроля ум можно обучать и очищать, и такое обучение катализирует трансперсональные возможности. В этом сходятся древние и современные мудрецы Востока и Запада. Сократ в платоновском «Государстве» говорит: «Чтобы ум мог увидеть свет вместо тьмы, вся душа должна отвернуться от этого меняющегося мира, пока ее взгляд не научится созерцать реальность и высшее сияние, которое мы называем Благом. Следовательно, возможно искусство, целью которого может быть воздействие на этот процесс» Согласно Раману Махарши, «все без исключения священные писания провозглашают, что для спасения необходимо подчинение ума».

Хотя методы и техники разнообразны, можно выделить шесть общих элементов, лежащих в основе искусства трансценденции: 1) этическая подготовка; 2) обучение концентрации; 3) эмоциональная трансформация; 4) переход от мотивации эгоцентрической, направляемой дефицитом, к высшим мотивам, например самотрансценденции; 5) совершенствование сознавания; 6) культивирование мудрости.

Этику обычно считают одной из основ трансперсонального развития, но не в качестве системы условной морали, а как дисциплину, важную для воспитания ума. Созерцательная интроспекция с горечью констатирует, что неэтичное поведение порождается такими деструктивными факторами, как жадность и злоба, и само, в свою очередь, укрепляет их. Этически правильное поведение, напротив, преодолевает их и способствует культивированию таких психических качеств, как доброта, сострадание и спокойствие. В конечном итоге по достижении трансперсональной зрелости этически правильное поведение становится спонтанным, естественным выражением единения со всеми людьми и всей жизнью. Согласно Кольбергу, для человека, находящегося на высшей стадии морального развития, «то, что... мыслится необходимым для чувствующих существ, постоянно осуществляется на основе собственной гармонии».

Тренировка внимания и культивирование концентрации считаются необходимыми условиями для преодоления неустойчивых блужданий необученного ума. Ф. Шумахер говорит о внимании: «Ни одна тема не занимает более важного места во всех традиционных учениях; и в то же время нет предмета, столь неуважаемого, столь неправильно и ложно понятого в современном мире».

Западная психология ошибочно опиралась на столетней давности утверждение Джеймса о том, что «внимание не может длительно удерживаться» Джеймс однако видел и другое: «Способность вновь и вновь произвольно возвращать блуждающее внимание составляет основу способности суждения, характера и воли. Никто не может быть человеком compos sui, если не обладает этой способностью. Совершенствование этой способности есть образование par excellence... Однако определить значимость этого идеала легче, чем дать практические указания для его воплощения». В отличие от западной психологии, полагающей, что внимание не может быть удержано, искусство трансценденции считает, что для достижения психической зрелости, выходящей за условно принятые рамки, оно должно удерживаться.

Способность произвольного внимания столь существенна потому, что ум склонен принимать качества тех объектов, на которые он направлен. Например, если мы думаем о голодном человеке, то начинаем испытывать голод, если о любящем — переживаем любовь. Человек, способный контролировать внимание, может, следовательно, контролировать и культивировать определенные эмоции и мотивы. Говоря словами Рамакришны, ум такого человека «находится под его контролем, а не он находится под контролем своего ума».

Этически правильное поведение и устойчивость внимания способствуют третьему элементу искусства трансценденции — эмоциональной трансформации, которая содержит три компонента. Первый компонент — ослабление таких деструктивных эмоций, как страх и гнев. Этот процесс хорошо известен в западной психотерапии. Разумеется, имеется в виду не вытеснение или подавление этих эмоций, а их ясное сознавание и отказ от них в тех случаях, когда это возможно.

Второй компонент — достижение позитивных эмоций, таких, как любовь, радость и сострадание. Если западная психотерапия располагает множеством методов для ослабления негативных эмоций, не умея усиливать положительные, то искусство трансценденции содержит невероятное количество практик интенсивного культивирования позитивных эмоций. Например, достижение буддийского сострадания, любви, бхакти или христианской агапэ, приводят к состоянию, когда эти высокоположительные эмоции безусловно, непоколебимо и без остатка направлены на всех созданий без исключения.

Этой непостижимой для ума интенсивности и всеохватности позитивных эмоций способствует третий компонент эмоциональной трансформации — достижение уравновешенности, или эмоциональной невозмутимости, которая позволяет любви и состраданию оставаться неизменными и непоколебимыми при любых обстоятельствах. Эта способность — apatheia стоиков, divine apatheia Отцов Церкви, буддийская уравновешенность, даосский принцип «равенства всех вещей», дающий возможность подняться над «беспокойством предпочтения одного другому», или «высокая беспристрастность» современного философа Ф. Меррелла-Вольфа.

Этически правильное поведение, устойчивое внимание и трансформация эмоций вместе с практикой медитации делают мотивацию человека более здоровой и трансперсонально ориентированной. Мотивация становится менее напряженной, меняется ее направленность и фокусированность, кроме того, она становится более разнообразной. Важнее всего, что уменьшается принудительная сила влечений и отторжений.

Желания постепенно становятся более тонкими, менее привязанными к внешним вещам и эгоистическим мотивам. Уменьшается потребность брать и увеличивается потребность отдавать.

Четвертый элемент искусства трансценденции традиционно определяли как «очищение» или как «отказ от привязанности к миру». В современных терминах это — продвижение вверх в иерархии потребностей по Мэслоу, процесс «эфиризации» по А. Тойнби или достижение кьеркегоровской «чистоты сердца как единственного желания».

Уменьшение импульсивности желаний ведет к ослаблению внутренних конфликтов и страданий, что подтверждается психологическим исследованием состояния людей, практикующих медитацию. Говоря словами греческого философа Эпикура, «если вы хотите сделать человека счастливым, не увеличивайте его богатства, но уменьшите количество его желаний». Это не значит, что переориентация мотивов и отказ от сильных желаний всегда даются легко. Как говорил Аристотель, «храбрым я считаю скорее того, кто преодолевает свои желания, а не того, кто побеждает своих врагов; самая трудная победа — это победа над собой».

Великие традиции мудрости указывали, что восприятие нашего обычного — необученного — ума нечувствительно и фрагментарно изза неустойчивости внимания, оно окрашено туманными эмоциями, искажено беспорядочными желаниями. По их утверждению, мы принимаем тени за саму реальность (Платон), поскольку смотрим «как бы сквозь тусклое стекло» (апостол Павел) или сквозь «узкую щель», как это сказано у У. Блейка:


Если очистить врата восприятия,

Все покажется человеку таким, каково оно есть на самом деле:

бесконечным.

Ибо человек закрылся и смотрит на вещи сквозь узкую щель

своей пещеры

Пятый элемент искусства трансценденции — очищение восприятия, которое должно стать более тонким, точным, способным сознавать свежесть и новизну каждого переживаемого момента. Одним из первейших средств для этого является медитация.

Люди, занимающиеся медитацией, отмечают, что как внутреннее, так и внешнее восприятие становятся более тонкими, цвета кажутся ярче, процесс «интроспективной сенситизации» облегчает доступ к внутреннему миру. Эти субъективные переживания недавно подтвердились экспериментально: исследования показали, что у людей, занимающихся медитацией, восприятие действительно становится более тонким и точным, повышается его скорость.

Как отмечает историк психиатрии Генри Элленбергер, «естественной тенденцией ума является блуждание по прошлому и будущему; нужно большое усилие, чтобы удерживать внимание в настоящем». Медитация является упражнением именно в этом, так что в результате появляется обращенная к настоящему свежесть восприятия, описываемая в буддизме как полнота ума (mindfulness), называемая в индуизме anuragga, в христианстве — святостью настоящего момента. Штайнер называет это «потоком забвения», в котором человек забывает прошлое и входит обновленным в каждый момент настоящего, а Мэслоу — характеристикой самоактуализации.

Когда мы воспринимаем вещи ясно, точно, тонко и свежо, мы можем реагировать эмпатично и адекватно. Традиции древней мудрости, как и современная психотерапия, не расходятся здесь с основателем гештальттерапии Ф. Перлзом: «Сознавание как таковое само по себе может быть целительным».

Шестое качество, культивируемое искусством трансценденции, — мудрость, которая представляет собой нечто более значительное, чем знание. В то время как знание — это что-то, чем мы обладаем, мудрость — это то, чем мы становимся. Ее появление требует трансформации себя. Эта трансформация осуществляется благодаря не прячущемуся за психологические защиты раскрытию себя, реальности «вещей, каковы они есть», в том числе безмерным страданиям в мире. Как говорит псалмопевец, мы «как пыль... лучшая пора дней наших — труд и болезнь, наша жизнь быстротечна, коротка, как вздох» (Псалом 90); «Какой человек может жить и никогда не увидеть смерти?» (Псалом 89).

В наше время на это обращает внимание экзистенциализм; со всей резкостью отзываясь на неизбежный вызов бессмысленности, свободы и смерти, он вновь открывает различные аспекты Первой Благородной Истины Будды, в которой утверждается, что страдание является неотъемлемой частью существования. Экзистенциализм, как и традиционная мудрость, напоминают, что «если существует путь к лучшему, он требует полного рассмотрения худшего» (Томас Харди).

Если экзистенциализм оставляет нас брошенными в безвыходной ситуации сознавания экзистенциальных ограничений и страданий, искусство или технология трансценденции предлагает выход. Для экзистенциализма мудрость заключается в признании мучительных фактов жизни и подлинного, решительного (Хайдеггер) и мужественного (Тиллих) их приятия. Для традиций созерцания эта экзистенциалистская позиция является скорее предварительной, чем окончательной мудростью и используется для направления мотивации от тривиальных, эгоцентристских целей к практике созерцания, ведущей к более глубокой мудрости, к пониманию того, что заброшенность в безвыходной ситуации ограничений и страданий может быть преодолена посредством трансформации страдающего «я». Эта мудрость исходит из непосредственного интуитивного постижения природы ума, самости, сознания и космоса. Такое постижение развивается в непосредственную интуитивную мудрость за пределами слов, мыслей, понятий и каких бы то ни было образов, мудрость, которая преображает и освобождает. В этом освобождении достигается цель искусства трансценденции.

Таковы шесть основных элементов, качеств или процессов, которые составляют суть искусства трансценденции. Конечно, различные методы и традиции в большей степени фокусируются на тех или иных процессах. Например, индийская философия подразделяет методы на различные направления йоги. Все они признают этику как существенную основу. В раджа-йоге преобладает медитация и упражнение на внимание и сознавание. Более эмоциональная бхакти-йога сосредоточивается на культивировании чувства любви, карма-йога использует работу в мире для очищения мотивации, джняна-йога оттачивает интеллект и мудрость. Однако в той мере, в какой традиция подлинна, то есть способна обеспечить трансперсональное развитие и трансценденцию, она включает все элементы технологии трансценденции.

Почти все пути включают какие-либо формы медитации. Она является центральной, потому что непосредственно воздействует на многие процессы, важные для трансперсонального развития. В своих лучших проявлениях она прекрасно стабилизирует внимание, трансформирует эмоции и мотивацию, культивирует сознавание, повышает чувствительность к неэтичному поведению и способствует обретению мудрости. Если сны — простейший путь к бессознательному, то медитация — самый простой путь к трансперсональному.

Что же такое медитация? Этот термин обозначает методы упражнения внимания для того, чтобы научиться произвольно контролировать психические процессы и развивать особые психические качества, такие, как сознавание, прозрение, концентрация, уравновешенность и любовь. Медитация направлена на развитие оптимальных состояний сознания и психологического комфорта.

Термином «йога» характеризуются методы, имеющие сходные с медитацией цели. Но в дополнение к медитации йогические методики затрагивают этику, стиль жизни, телесные позы, дыхание и интеллектуальное обучение. Корни медитации и йоги глубоко уходят в далекие времена, им по меньшей мере четыре тысячи лет, а может быть, и значительно больше; специфические методы складывались на протяжении столетий.

Существует множество методов медитации и медитативных переживаний. Наиболее известные предполагают спокойное положение сидя, но есть методы, включающие ходьбу, танцы и упражнения, сопровождающие повседневную деятельность. Медитирующий может сосредоточивать внимание практически на бесконечном числе объектов — от трупа до вдохновенного возвышенного состояния сознания. Совершенно очевидно, что различные методы дают самый широкий диапазон переживаний. Даже в рамках одной традиции, например суфизма, медитативные методы могут существенно отличаться и приводить к совершенно различным (хотя и взаимосвязанным) результатам.

Эти различные практики часто делят на два типа: практику концентрации и практику сознавания. Практика концентрации состоит в глубоком сосредоточении внимания на каком-либо простом объекте, например на дыхании. Практика сознавания — это внимание ко всему происходящему, открытое, безоценочное и не делающее отбора.

Отношение к медитации на Западе прошло ряд стадий. На протяжении своей истории иудаизм, христианство и ислам использовали некоторые медитативные техники, но они никогда не были столь популярны и не занимали такого важного места, как в азиатских традициях, таких, как индуизм и буддизм.

В XX столетии первые сообщения о результатах восточной медитации были встречены западными психиатрами и психологами скептически. Этот скептицизм проявился особенно сильно в психоаналитическом сообществе, которое рассматривало медитацию, а также методы шаманизма и йоги как примитивизм или регрессию; практика такого рода диагностировалась как патология. Известный психоаналитик Франц Александер, например, озаглавил одну из своих статей «Буддийская практика как искусственная кататония» Однако, как замечает Кен Уилбер, «тот, кто с легкостью называет мистика психотиком, демонстрирует свое невежество относительно обоих». Так что оценки Александера теперь можно рассматривать как классический пример «пред/трансзаблуждения» (Уилбер), то есть принятия трансперсонального за предперсональное.

С 60-х годов началось распространение медитации на Западе; интерес к ней затронул как широкую публику, так профессионалов и исследователей. В 1980 году в одних только Соединенных Штатах той или иной форме медитации обучались более шести миллионов человек.

Влияние медитации на западную культуру продолжает расширяться. Историк Арнольд Тойнби предсказывал, что одним из важнейших событий XX столетия станет освоение буддизма западной культурой. Однако внедрение медитативных техник различных азиатских традиций способно оказать — благодаря кумулятивному эффекту — еще большее влияние, чем распространение одного только буддизма. Появление, или, лучше сказать, возвращение, медитации на Запад может действительно стать одним из важнейших событий XX века.

Воздействие медитации многообразно. Миллионы людей медитируют ради личностного развития или чтобы преодолеть психологические или психосоматические трудности. Многие используют медитацию как часть духовной практики. Кто-то, практикуя азиатскую медитацию, становится приверженцем соответствующих философских или религиозных учений. Иные рассказывают о парадоксальном эффекте — более глубоком проникновении в собственное иудейско-христианское наследие (особенно в его созерцательных аспектах).

Неудивительно, что иудаизм и христианство оказались под воздействием медитации. С одной стороны, растущая популярность восточных форм медитации пробудила интерес к собственным медитативным традициям. С другой — некоторые фундаменталисты объявили цедитацию делом дьявола, утверждая, что возникающий благодаря ей покой ума облегчает доступ Сатане. Традиционный ответ на критику медитации состоит в рекомендации проверить все это на собственной практике.

Как медитация оказала влияние на западную культуру, так и западная культура повлияла на медитацию. Традиционно медитация практиковалась в культурно-религиозном контексте, окрашенном сильной верой и безусловным ее принятием людьми, мало знакомыми с психологией и научными исследованиями. Сейчас медитация практикуется и в сугубо светской атмосфере и подвергается тщательным, в меру скептическим исследованиям — научным и клиническим, — которые выдвигают новые вопросы. Ученых интересуют методы исследования медитации, ее конкретные механизмы и результаты воздействия, пригодность разных форм медитации для различных типов людей.

Клиницисты пытаются выяснить, какие из психических и психологических нарушений поддаются воздействию медитации, каковы возможные осложнения и опасности ее применения. Если раньше вопрос об осложнениях возникал редко, то сейчас стало очевидным, что, подобно другим сильным терапевтическим средствам, медитация может вызывать у некоторых людей напряжение. Так, западные клиницисты открывают новое поле исследований, рассматривая осложнения, возникающие в результате медитативной практики, и возможности их психотерапевтического устранения.

Поскольку медитация является центральной техникой трансперсонального развития, она вызывает теоретический и практический интерес у тех, кто занимается трансперсональными исследованиями. Неформальные опросы свидетельствуют о том, что почти все из них имеют некоторый личный опыт медитации, большинство практикуют ее регулярно.

Практически медитация во многих отношениях способствует психологическому и соматическому благополучию. Психотерапевты отмечают, что если и терапевт и пациент практикуют медитацию, то это дополняет и усиливает воздействие терапии. Помимо приобретения таких здоровых качеств, как спокойствие и уравновешенность, с ее помощью можно усилить эмпатию и обеспечить понимание психических процессов и происхождение патологии. Теоретически медитативная практика и исследования открывают возможность проникновения в природу психики, в проблематику психической зрелости и трансперсональных переживаний.

Теория и практика связаны между собой. Без непосредственного опыта трансперсональные представления и системы остаются пустыми, лишенными основания. Практика медитации необходима для глубокого осмысления медитативных переживаний. Как заметил философ Филипп Новак, «интеллекту вполне доступны глубочайшие прозрения, но полностью реализоваться и действовать они могут только тогда, когда они обнаружены и усвоены душой, ставшей весьма утонченной и восприимчивой благодаря длительной медитативной дисциплине».

Рекомендовать медитацию легко, практиковать ее может быть трудно. Даже просто сидеть неподвижно в течение получаса поначалу бывает довольно тяжело. Многие из тех, кто пытался упражнять свой ум, отмечают, что это одна из сложнейших, но и благодарнейших, задач, что она по праву заслуживает определения «искусство искусств и наука наук».

Статьи этого раздела рассказывают об опыте, стадиях, успехах и трудностях медитации. Джек Корнфилд описывает «семь факторов просветления» — внимание, энергию, исследование, восторг, концентрацию, спокойствие и уравновешенность — как ключевые психические качества, характеризующие в буддийской психологии просветленный ум и культивируемые медитацией. Он сравнивает различные виды медитации и терапии с точки зрения их способности развивать и уравновешивать эти качества.

Статья Роджера Уолша «Исследование медитации: состояние искусства» является обзором результатов сотен исследований, проведенных до настоящего времени.

Медитация может вызывать глубокие переживания и терапевтические эффекты, но не существует единственного метода психотерапии или созерцания, пригодного для всех случаев. Современных исследователей сегодня интересует, какие из психологических проблем разрешаются определенными формами медитации, а какие нет. В последнее время многие опытные практики и учителя медитации для разрешения трудностей, с которыми медитация не может справится, стали обращаться к психотерапии. Психолог Джек Корнфилд, который одновременно обучает медитации, полагает, что «даже лучшие практики медитации нуждаются в исцелении старых ран» (таково название его статьи). Искусное соединение высокого уровня медитации и психотерапии способно превзойти каждый из этих методов, взятый сам по себе.


СЕМЬ ФАКТОРОВ ПРОСВЕТЛЕНИЯ (Джек Корнфилд)


ИССЛЕДОВАНИЕ МЕДИТАЦИИ: СОСТОЯНИЕ ИСКУССТВА (Роджер Уолш)


ДАЖЕ ЛУЧШИЕ ПРАКТИКИ МЕДИТАЦИИ НУЖДАЮТСЯ В ИСЦЕЛЕНИИ СТАРЫХ РАН: СОЧЕТАНИЕ МЕДИТАЦИИ И ПСИХОТЕРАПИИ (Джек Корнфилд)


^ СЕМЬ ФАКТОРОВ ПРОСВЕТЛЕНИЯ

Джек Корнфилд

 

Существует несколько видов медитации. Наиболее фундаментальным различием в медитации является различие между концентрацией и прозрением. Целый класс методов медитации ставит своей целью концентрацию — фиксированную фокусировку ума на определенном объекте. Это может быть дыхание, мантра, пламя свечи и т.д., исключение составляют иные мысли или впечатления. Ум, будучи энергией, может быть сконцентрирован подобно тому, как концентрирует световую энергию лазер. Сила концентрации может служить трансценденции, достижению целого ряда измененных состояний сознания или различных, отличающихся от обычных, восприятий. Эти состояния часто приятны, так как в них отсутствует беспокойство и есть умиротворенность или спокойствие. Кроме того, сила концентрации применима для изучения нас самих, наших переживаний, для понимания того, что представляет собой мир нашего сознания и опыта.

Упражнение сознавания — другой важный набор методов медитации — не стремится отвлечь ум от текущих переживаний и сосредоточить его на единственном объекте, вызывая различные состояния сознания. Этот вид медитации работает с имеющимся опытом, развивая познавание и направляя внимание на то, что мгновение за мгновением составляет нашу жизнь: видимое, звук, вкус, запах, мысли и чувства. Все это может быть объектом медитации, своеобразным путем к видению того, кто мы есть. В процессе тренировки сознавания медитирующие начинают узнавать, как возникают отрицательные состояния и как работать с ними в мысленно и практически. Позже, когда сознавание достаточно хорошо развито, можно получить доступ к другим уровням опыта, выходящим за пределы обычного повседневного сознания.

Медитацию, имеющую дело со служением, или отдачей себя, также можно отнести ко второму типу, потому что тщательная концентрация внимания на чем-то сама по себе является практикой служения. Это отдача себя тому, что актуально, что происходит в каждый момент, без попытки изменить что-то или поместить нечто в понятийный контекст. Здесь упражняющий внимание человек работает с миром переживаний, находящихся в промежутке между подавлением чувств, импульсов и идей (они совершенно не отстраняются) и другой крайностью — обязательной их реализацией в действии. Культивируется состояние ума, позволяющее нам быть открытыми, видеть и полноценно переживать полный спектр психической и физической реальности, не подавляя наших переживаний, но и не реализуя их в действии. Тренируя внимание к происходящему, культивируя сознавание, мы концентрируемся и обретаем новое понимание.

Я хочу представить модель, восходящую к буддийской психологии, которая может оказаться полезной для понимания того, как работает медитация. Модель рассматривает «факторы просветленности» — семь качеств ума, которые перечисляются в традиционной литературе как характеристики его здоровья, или просветленности. Эти качества дополняются таким образом, чтобы в каждый момент формировать взаимоотношения человека с его опытом.


Рис. 1. Факторы просветленности

За внимательностью, центральным из семи качеств, следуют две группы факторов, которые должны поддерживаться в равновесии.

Первая группа состоит из энергии, исследования и восторга; вторая включает в себя факторы концентрации, спокойствия и уравновеценности. Первые три фактора представляют собой очень активные качества ума. Энергия — усилие оставаться сознательным или осознающим; исследование — очень глубокое рассмотрение опыта нашей собственной жизни, а восторг означает состояние радости и интереса. Необходим баланс этих качеств с концентрацией, спокойствием и уравновешенностью. Концентрация — это однонаправленность, способность фиксированно фокусировать ум; спокойствие представляет собой вид внутреннего молчания, скорее молчаливое исследование, чем погруженность в мысли; уравновешенность — это спокойное сохранение равновесия в изменяющихся условиях. Правильно воспитанное внимание является источником всех этих семи качеств. Это ключевой фактор медитации, обеспечивающий развитие и правильное соотношение других факторов.

Западная психология акцентирует активные факторы — исследование и энергию, — направленные на понимание человеком самого себя. Но, к сожалению, Западу не хватает понимания важности факторов концентрации и уравновешенности. Без достижения концентрации и уравновешенности возможности ума ограничены и глубина понимания невелика.

В восточных традициях, наоборот, трудности часто возникают изза преобладания концентрации и спокойствия, которые могут вызывать прекрасные переживания восторга, молчания ума и состояния транса, или дхьяны. Но недополненная исследованием и энергичным наблюдением за тем, как реально обстоит дело, такая практика не ведет к более глубокому пониманию себя и к свободному просветлению. Чтобы постичь себя полностью, необходимо соединять концентрацию ума с осознаванием и исследованием.

Интересно, что эта модель не является специфически суфийской, буддийской, индуистской или психотерапевтической. Как гласит «Руководство к просветлению для ленивых», «для просветления безразлично, как ты до него добрался». Хорош любой метод, развивающий эти качества ума и приводящий их в равновесие. Методы, обеспечивающие состояние покоя, ясности и открытости, приведут к постижению фундаментальных духовных истин. Наша истинная природа всегда доступна взору, если тренировать способность видеть. Если рассматривать духовные практики просто как культивирование определенных психических качеств, можно понять множество кажущихся различными традиций.

Существует, по-видимому, несколько уровней развития человека, по-разному описываемых в разных традициях. На первом уровне люди просто осознают, что они «спят»; это одно из самых важных прозрений. Стараясь обращать внимание на самих себя и быть в настоящем настолько, насколько это возможно, на протяжении всего дня, люди изумляются тому, как много времени они пребывают в состоянии «автопилота». Это прозрение означает начало изменений, поскольку люди начинают видеть преимущества реального пробуждения и стремиться к более интенсивной практике, к более реалистичному видению себя в своем мире.

Второй уровень прозрений я бы назвал психодинамическими или персональными откровениями. Люди начинают более отчетливо видеть паттерны своих мотиваций и своего поведения. Человек может, например, заметить: «Надо же, когда я обратил на это внимание, то понял, что всегда рассказываю людям что-то определенным образом, потому что постоянно ищу одобрения», или «Я всегда стараюсь выглядеть хорошо», или «Я всегда боюсь этого» и т.д. В ходе медитации-сознавания — просто посредством слушания и концентрации внимания — возникает род озарения, который очень похож на психотерапию для себя. Прозрение и согласие, которые приходят, когда безоценочно сознаются наши структуры, способствуют психическому равновесию, усвоению способов уменьшения неврозов и страданий.

Глубже психологических прозрений лежат уровни практики, о которых часто упоминает восточная классическая литература. Это уровни различных состояний транса, или дхьяны — очень высокой поглощенности или концентрации. Подобные состояния концентрации имеют тот недостаток, что ведут прежде всего к измененным состояниям сознания, но не обязательно к фундаментальным и устойчивым изменениям личности.

Вторая область опыта, лежащего за психодинамическим и личностным уровнем, — это новые прозрения. Этот уровень сознавания приносит понимание того, как устроен ум. Человек видит, как возникают в уме желания и мотивации, независимо от содержания того или иного конкретного желания. Продвигаясь глубже, мы обнаруживаем, что все, чем мы являемся, постоянно изменяется. Можно ясно увидеть, как от мгновения к мгновению растворяется самость, и это часто ведет в область страха, ужаса, своеобразной внутренней смерти. Позже из этого сознавания спонтанно возникает «отпускание» личной мотивации, а вместе с этим растет сознавание любви, или «сознание Бодхисаттвы». Когда твердыня самости разрушена, мы видим истинную связь между всеми нами. Из этого возникает непосредственное чувство теплоты и сострадания. Большее понимание приводит к различным альтруистическим состояниям и, возможно, к высшей степени просветленности, когда мы способны видеть свое существование как игру в энергетическом поле, которым является весь мир.

Чтобы понять широкий спектр медитативного опыта, нам нужно рассматривать различные традиции и техники просто как средства, приводящие к изменениям в области психических факторов. Каждый метод изменяет переживание нашего опыта, и с этой точки зрения может оказаться, что различные методы и традиции часто формируют сходные качества, такие, как концентрация, спокойствие, сознавание и уравновешенность. В частности, семь факторов просветления можно рассматривать просто как одно из описаний ума, находящегося в состоянии равновесия и способного более ясно видеть природу опыта.


^ ИССЛЕДОВАНИЕ МЕДИТАЦИИ: СОСТОЯНИЕ ИСКУССТВА

Роджер Уолш

 


Здесь достаточно исследовательских проектов, чтобы обеспечить работой армию ученых в следующем столетии.

 

Абрахам Мэслоу, «Новые рубежи развития человека»

Исследование медитации — молодое, но бурно растущее направление. Существует более полутора тысяч публикаций, в которых рассматривается психологическое, физиологическое и биохимическое воздействие медитации. Различные типы медитации, частично совпадая друг с другом, все же дают разный эффект. Наиболее часто изучалась практика трансцендентальной медитации (ТМ).

Трансперсональные психологи исследовали медитацию, надеясь установить взаимовыгодную связь между практическими методами работы с сознанием и техникой научного эксперимента. Однако те параметры, которые рассматривались в прошлом, например частота сердечных сокращений и частота дыхания, как правило, весьма условны и не отображают тонких трансперсональных сдвигов в сознании, эмоциях и ценностях, которые являются традиционной целью медитации.


Психологическое воздействие

Диапазон переживаний, возникающих во время медитации, огромен. Эти переживания могут быть приятными или болезненными; такие сильные эмоции, как любовь или гнев, могут чередоваться с покоем и-уравновешенностью. Хотя представление о медитации просто как о релаксации является крайним упрощением, в ходе практики медитативные состояния начинают тяготеть к большему покою, положительным эмоциям, к большей чувствительности в восприятии и интроспекции. Переживания более опытных практиков включают глубокую умиротворенность, концентрацию и радость, сильные положительные эмоции любви и сострадания, глубокое проникновение в природу ума и различные трансцендентные состояния, охватывающие весь диапазон классического мистического опыта.

Повышение способности восприятия дает возможность рассмотреть собственные психологические процессы и привычки. Одно из первых прозрений состоит в обнаружении того, насколько обычное состояние нашего ума бесконтрольно, бессознательно, непробужденно и наполнено фантазиями. Классическое утверждение, что необученный ум подобен «буйной пьяной обезьяне» и что приручение ума — это «искусство искусств и наука наук», вскоре обретает для начинающего реальный смысл.

В настоящий момент знание о медитативных переживаниях основывается на личных отчетах. Систематических феноменологических исследований пока мало. Тем не менее проведено значительное число экспериментальных исследований воздействия медитации на личность, поведение и восприятие. Подтверждено повышение креативности, увеличение чувствительности восприятия, эмпатии, осознаваемых сновидений, самоактуализации, позитивного чувства самоконтроля, удовлетворения от супружества. Изучение ТМ показало, что она способна ускорить достижение зрелости, как это подтверждено измерениями по шкалам развития «эго», морального и когнитивного развития, умственных способностей, академических достижений, самоактуализации и состояний сознавания.

Интересно изучение (на основе теста Роршаха) восприятия людей, практикующих буддийскую медитацию, — от начинающих до просветленных мастеров. Начинающие демонстрируют обычные реакции, в то время как испытуемые, обладающие большой степенью концентрации, видят на картах Роршаха не обычные образы животных и людей, а только светлые и темные узоры. Тот факт, что их ум менее склонен к преобразованию этих структур в организованные образы, соответствует утверждению, что концентрация фокусирует ум и уменьшает число ассоциаций.

Поразительны характеристики испытуемых, имевших первоначальный опыт нирваны, то есть достигших первой из четырех классических буддийских стадий просветления. На первый взгляд их реакции на тест Роршаха явно не отличались от реакций людей, не занимающихся медитацией. Однако их отчеты о тесте различались существенно: эти испытуемые рассматривали образы, которые они видели, как порождение собственного ума и осознавали мгновение за мгновением предобразование потока сознания в образы.

Интересно, что у испытуемых, находившихся на начальной стадии просветления, были обычные конфликты по поводу зависимости, сексуальности и агрессии. Однако они демонстрировали невысокую склонность к психологическим защитам и незначительную реактивность по поводу этих конфликтов. Другими словами, они принимали свои неврозы весьма спокойно.

Отчеты некоторых практиков, находящихся на третьей ступени просветления, интересны в четырех отношениях. Во-первых, они рассматривали не только образы, но и само чернильное пятно как проекцию ума. Во-вторых, не проявляли никаких признаков инстинктивных конфликтов, будучи, по-видимому, свободными от конфликтов психологических, считаемых неотъемлемой частью человеческого опыта. Это соответствует классическому утверждению, что на высшей стадии медитации психологическое страдание может быть значительно ослаблено. Третья и четвертая особенности состояли в том, что мастера медитации организовывали свои реакции на все десять карт в последовательное развитие одной темы: учение о природе человеческого страдания и о возможностях его облегчения. Другими словами, они пре вратили тесты Роршаха в обучение для исследователей.


Физиологические переменные

Физиологическое исследование началось с единичных исследований йогических эффектов вроде изменения температуры тела и сердечного ритма. Когда некоторые из этих предположений подтвердились, начались более систематические исследования. Более совершенный контроль позволил обнаружить, что многие физиологические эффекты, считавшиеся уникальными для медитации, в действительности могут быть вызваны и другими техниками самоконтроля, такими, как релаксация, биологическая обратная связь или самогипноз. Это привело некоторых исследователей к преждевременному предположению о том, что в медитации и ее действии не так уж много уникального.

Например, первые исследования отмечают значительное снижение уровня метаболизма (уменьшение потребления кислорода, продуцирования углекислого газа и снижение уровня солей молочной кислоты в крови), что позволяет предположить, что ТМ ведет к уникальному гипометаболическому состоянию. В последующих исследованиях понижение уровня метаболизма подтвердилось, но более точная проверка показала, что это воздействие свойственно не только медитации.

Воздействию медитации явно подвержена сердечно-сосудистая система. Во время медитации нормальный ритм сердечных сокращений замедляется, а регулярная практика ведет к понижению кровяного давления. Следовательно, медитация может быть полезна при лечении слабых форм гипертонии, но в случае прекращения практики эффект пропадает. Некоторые практикующие могут усиливать периферический кровоток, увеличивая таким образом температуру пальцев и стоп. О мастерах тибетского тумо, владеющих этой техникой, рассказывают, что они медитируют в снегу полуобнаженными.

Так же как и уровень гормонов, может меняться химический состав крови; может уменьшаться содержание солей молочной кислоты (что часто считают мерой релаксации) и холестерина.

Таким образом, в целом ясно, что медитация оказывает существенное физиологическое воздействие. Хотя некоторые исследования ТМ и сообщали о различных типах кровотока и уровнях гормонов, остается все же невыясненным вопрос, насколько появление физиологических эффектов связано именно с процессом медитации.


Электроэнцефалография (ЭЭГ)

Активность мозга во время медитации обычно измеряется с помощью ЭЭГ. Это немаловажное, хотя и грубое измерение церебральной электрической активности, похоже на то, как если бы мы измеряли активность города Чикаго с помощью десятка расставленных вокруг него микрофонов. Но несмотря на невыявленность структур, проявляющихся исключительно при медитации, все же имеются интересные наблюдения.

В большинстве медитативных практик ЭЭГ замедляется и альфаволны (частота от восьми до тринадцати циклов в секунду) возрастают как по количеству, так и по амплитуде. У более продвинутых практиков может иметь место большее замедление и появление тета-волн (частота от четырех до семи циклов). Это согласуется с состоянием глубокой релаксации.

Волны мозга не только замедляются, но и показывают увеличение синхронизации или когерентности между различными областями коры головного мозга. Некоторые исследователи ТМ полагают, что это создает основу для повышения креативности и психологического роста.

Однако в ЭЭГ-исследовании экстраполяция от электрических колебаний к специфическим состояниям сознания всегда затруднена, и полезно напомнить, что увеличение когерентности может также происходить при эпилепсии и шизофрении.

Некоторые скептики пытались сводить медитацию к состоянию дремоты или даже сна, но это объяснение не верно по нескольким причинам. Хотя люди, практикующие медитацию, особенно начинающие, могут впадать в дрему, традиции созерцания рассматривают это как специфическую ловушку; буддизм колоритно называет это «осквернением ленью и апатией». Кроме того, опыт медитации без дремы очень отличен от сна. Наконец, типовая ЭЭГ медитации совершенно отлична от типовой ЭЭГ сна.

Все более широкое признание получает тот факт, что левое и правое полушария имеют различные, хотя и пересекающиеся функции. Так как медитация может ослабить функционирование левого полушария, например речевой анализ, она может менять активность левого полушария и/или активизировать правое полушарие. Существуют доказательства улучшения свойств правого полушария во время медитации, таких, например, как способность запоминания и распознавания музыкальных тонов. Однако изучение ЭЭГ показывает, что, хотя относительное ослабление функций левого полушария может иметь место в первые минуты медитации, через некоторое время воздействие на оба полушария оказывается сходным.

Йоги и мастера дзен по-разному реагируют на сенсорную стимуляцию в соответствии с методами и целями их практики. Иогическая практика предполагает концентрацию на внутреннем и отвлечение внимания от внешнего мира ощущений, поэтому для йогов характерна незначительная ЭЭГ-реакция на повторяемые шумы. Монахи дзен, чья практика предполагает открытую восприимчивость ко всем стимулам показывают постоянную ЭЭГ-реакцию на повторяющиеся звуки, в отличие от привыкания, которое было бы характерно для обычного человека. Хотя в других исследованиях различия не проявились с такой ясностью, — это кажется интересным, поскольку электрофизиологические данные соответствуют различию в целях и опыте практиков йогии и дзен.

Более того, отсутствие ЭЭГ-привыкания у монахов дзен подтверждено и другими сообщениями. Постоянная свежесть восприятия является характеристикой и самоактуализации Мэслоу, и созерцательных практик, например буддийской «внимательности» или христианской «святости настоящего момента».


Терапевтическое действие

Многие воздействия медитации кажутся благоприятными и исследователи полагают, что она может лечить различные психологические и психосоматические нарушения. Имеются в виду такие психологические нарушения, как тревоги, фобии, посттравматические стрессы, мышечное напряжение, бессонница и слабая депрессия. Регулярная медитация в течение длительного времени позволяет уменьшить зависимость от наркотиков, а также может быть рекомендована заключенным как средство снижения тревожности, агрессии и склонности к рецидивам.

Психосоматические улучшения связаны с понижением кровяного давления, уменьшением содержания холестерина в крови, облегчением приступов астмы, мигрени и хронических болей.

Такое терапевтическое действие может отражать общее улучшение психического и физического здоровья. Люди, практикующие ТМ, менее других прибегают к психиатрической и медицинской помощи, и те из них, кому пятьдесят, по шкале физического состояния на двенадцать лет моложе лиц6 входящих в контрольные группы. Конечно, неясно, насколько общее состояние здоровья в действительности связано с медитацией и в какой мере играют роль такие факторы как состояние здоровья до начала занятий медитацией или здоровый образ жизни.

Одно хорошо контролируемое исследование показало положительное воздействие медитации на людей пожилого возраста. Группа престарелых, обслуживаемых на дому, средний возраст которых составлял 81 год, обученная ТМ, показала лучшие результаты по тестам обучаемости и психического здоровья, чем контрольная группа того же возраста, членов которой обучали релаксации, другим психическим техникам, или группа вообще не проходивших специальной подготовки. Наиболее удивительным было то, что по прошествии трех лет все медитирующие были живы, в то время как из не практиковавших ТМ, в живых осталось только 63 процента. В течение тысячелетий йоги утверждали, что практика созерцания способствует долгожительству, и это утверждение теперь невозможно игнорировать.

Наиболее поразительно утверждение исследователей о том, что медитирующие могут воздействовать на других людей на расстоянии. Исследователи ТМ рассматривают существующую реальность как поле сознания, из чего делается вывод, что человеческие умы взаимосвязаны и что группы медитирующих, включающие определенное число членов, могут оказывать влияние на немедитирующих и на общество в целом. Некоторые исследователи сообщают, что группы ТМ благотворно влияют на социальный климат, уменьшая количество преступлений, убийств, дорожных аварий, террористических актов. Группа, медитировавшая на Ближнем Востоке, сумела воздействовать на интенсивность конфликта в Ливане.

Большая часть этих и других ярких примеров получена во время исследований, проведенных самими членами ТМ-организации. Неосознанная предвзятость может легко повлиять на результаты исследований, поэтому было бы очень важно провести независимые исследования. Если бы «воздействие на расстоянии» получило в них надежное подтверждение, то это повлияло бы на самые разные области — от философии до физики и от движения сторонников мира до политики.

Таким образом, медитация способна оказывать разнообразное, в том числе терапевтическое воздействие на людей. Однако экспериментальное оборудование и формы контроля зачастую не идеальны, большинство испытуемых традиционно оказываются начинающими в медитации, и нередко остается неясным, действительно ли медитация клинически более эффективна, чем другие системы саморегуляции (такие, например, как релаксация, биологическая обратная связь или самогипноз). С другой стороны, медитирующие часто утверждают, что практика медитации по сравнению с другими методами более осмысленна, приносит больше радости, легче поддерживается и способствует развитию интереса к самопознанию.


Осложнения

Общий принцип психиатрии гласит, что любой терапевтический метод, способный помочь больному, в такой же степени может и навредить. Это, по-видимому, относится и к медитации, хотя серьезные срывы встречаются редко. Несмотря на то что медитирующие могут переживать психологические трудности на различных стадиях, проблемы чаще всего возникают у начинающих, у тех, кто интенсивно занимается медитацией без надлежащего руководства, и у людей, имевших психопатологию до начала занятий. Некоторые сложные переживания могут закончиться катарсисом и оказаться тем, что в ТМ называют «разрешением стресса».

Список трудностей велик. Он включает эмоциональную лабильность с эпизодами тревоги, возбуждения, депрессии и эйфории. Могут выходить на поверхность психологические конфликты и проявляться соматические симптомы, такие, как мышечные или кишечные спазмы. Медитирующие могут столкнуться с навязчивыми размышлениями или с болезненными экзистенциальными проблемами. В редких случаях в результате прорыва защитных механизмов может произойти психотический срыв, особенно у психотиков. Продвинутые практики также могут испытывать трудности, хотя и более утонченные, включающие экзистенциальные или духовные проблемы. Развитие на каждом уровне подразумевает вызов.

Можно ли предсказать, на каких людей и как повлияет медитация? Исследования ТМ показывают, что людям, продолжительное время и с успехом практикующим медитацию, свойственны некоторые общие черты. Эти люди в большей степени заинтересованы во внутреннем опыте, более открыты к необычным переживаниям и обладают значительным самоконтролем. Они, по-видимому, менее эмоционально лабильны, обладают значительной способностью к концентрации и альфа-волновой активности, менее невротичны и более открыты к обнаружению и принятию неблагоприятных характеристик личности. Будущие исследования должны позволить распознавать людей, расположенных к медитации, и тех, на кого она будет действовать негативно, а также указать пути усиления благоприятных воздействий медитации.

Остается невыясненным, почему медитация воздействует столь многообразно. Возможно, что физиологически это связано с понижением уровня возбуждения и увеличением синхронизации полушарий мозга. Психологические механизмы могут состоять из релаксации, десенситизации, дегипнотизации и развития навыков самоконтроля, прозрения и самопознания. Наиболее общим объяснением может быть классическое утверждение, что медитация способствует психологическому развитию.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Хотя экспериментальное изучение медитации уже принесло свои плоды, оно все еще находится на ранней стадии. Сравнительно мало можно сказать об отношениях между традиционными целями медитации и экспериментальными измерениями. Частоте сердцебиения уделялось гораздо больше внимания, чем раскрытию сердца. В дальнейших исследованиях нужно будет уделить больше внимания продвинутым практикам и их трансперсональным целям, таким, как повышенная концентрация, этика, любовь, сострадание, великодушие, мудрость и служение. Надежда на взаимообогащение медитации и науки осуществилась лишь частично, однако эта сфера заслуживает дополнительных усилий.


^ ДАЖЕ ЛУЧШИЕ ПРАКТИКИ МЕДИТАЦИИ НУЖДАЮТСЯ В ИСЦЕЛЕНИИ СТАРЫХ РАН: СОЧЕТАНИЕ МЕДИТАЦИИ И ПСИХОТЕРАПИИ

Джек Корнфилд

 

Для большинства людей практика медитации не может «сделать все». В лучшем случае она является одним из важных этапов сложного пути открытий и пробуждений. Я привык верить, что медитация приводит к более высокой, универсальной истине, а психология, личность и наши собственные маленькие драмы — это отдельная, более низкая область. Мне бы хотелось, чтобы это было так, но опыт и недуалистическая природа реальности этого не допускают. Если мы хотим положить конец страданиям и обрести свободу, мы не можем оставить эти два уровня нашей жизни разделенными.

Различные аспекты нашей психики и тела лишь частично поддаются сознаванию; сознавание одних аспектов не ведет автоматически к другим, особенно когда наш cтpax и нaши paны глубоки. Поэтому мы часто сталкиваемся с теми, кто занимается медитацией и прекрасно осознает свое дыхание или свое тело, но в очень малой степени свои чувства, или теми, кто постиг тайны ума, но не умеет правильно относиться к своему телу.

Полнота внимания достигается, только когда мы готовы обратиться к каждой области нашего страдания. Это не значит погрузиться в личную историю, чего многие боятся; нужно научиться обращаться с ней таким образом, чтобы действительно освободиться от ощущений и болезненных «блоков» прошлого. Такую исцеляющую работу часто лучше всего осуществлять в форме терапевтических взаимоотношений с другим человеком.

Медитация и духовная практика помогают вытеснить и избежать чувств, уйти от трудностей нашего существования. Тяжело касался своих горестей. Многие люди отрицают личные и психологические корни своего страдания; действительное переживание своего тела, личной истории, своих ограничений весьма болезненно. Это даже труднее чем встретиться со всеобщим страданием в медитации. Мы боимся личного и личных горестей, потому что не знаем, каким образом это может быть практикой и как это поможет нам открыть свое сердце.

Необходимо оглянуться на свою жизнь и спросить себя. «Где я четко вижу себя и чего я избегаю? Не использую ли я свою практику, чтобы спрятаться за нее? В каких областях я осознаю себя, а где мне страшно, где я чувствую себя пойманным и несвободным?»

Есть целый ряд аспектов (горе и незаконченные дела общение и достижение совершенства во взаимоотношениях, сексуальность и интимность, карьера и работа, страхи и фобии, ранние травмы и т.д.), при работе с которыми хорошая западная терапия более эффективна и быстродеиственна, чем медитация. Эти важные сферы нашей жизни могут быть списаны как «личный материал». Фрейд говорил, что хочет помочь людям любить и работать. Если мы не способны осмысленно любить и хорошо работать, то для чего нужна наша духовная практика? Медитация может помочь нам в этом, но если, повывав в медитации некоторое время, вы обнаруживаете, что у вас еще есть над чем поработать, найдите хорошего терапевта или другие способы эффективного обращения с этими проблемами.

Конечно, существует много посредственных терапевтов и ограниченных методов терапии. Как и в медитации, нужно искать самого лучшего. Большинство новых методов терапии обладает явно выраженнои духовной основой, например психосинтез, райхианская работа с дыханием, проективная игра в песочнице, трансперсональные методы. Лучшая терапия, как и лучшая медитационная практика, использует сознавание для исцеления сердца и занята не столько нашей историей, сколько ослаблением страха привязанности, а также привнесением концентрации внимания в области заблуждений, «ловушек» и ненужных страданий. Подчас можно достичь глубочайшего понимания отсутствия собственного «я» и непривязанности посредством некоторых методов трансперсональной психологии.

Подразумевает ли это, что мы должны заменить медитацию психотерапией? Вовсе нет. Терапия также не является решением. Решение — это сознание! А сознание возрастает по спирали. Если вы ищете свободы, то я могу вам сказать, что духовная практика всегда развивается циклически. Есть время, когда необходимо внутреннее молчание, но за ним следует время внешнего проживания и интеграции прозрений, добытых во внутренней тишине. Но есть также время, когда необходимо получить помощь посредством глубоких и терапевтических отношений с другим человеком. Это — одинаково важные фазы практики. Дело не в том, чтобы сначала развить самость, а потом отказаться от нее. И то и другое продолжается постоянно. Любой период практики может включать самадхи и тишину, приводящие к новым уровням переживания старых ран и семейной истории, за которыми следует «отпускание», далее — переживание пустоты, а за ним — более глубокие личные проблемы. В рамках духовной практики можно работать на всех этих уровнях. И нужно мужество, чтобы встретить все, что вам встретится. Только так можно найти глубинное исцеление, которого мы ищем — и для нас самих, и для нашей планеты.

Короче говоря, мы должны расширить свое представление о практике, включить в нее всю свою жизнь. Как в дзенском цикле рисунков о буйволе и пастухе, духовное путешествие заведет нас глубоко в лес и вернет обратно на рыночную площадь; и так будет снова и снова, пока мы не научимся находить в себе сострадание и истинное сердечное освобождение в каждой области.



1813069022534068.html
1813230838216083.html
1813388511785014.html
1813470695106877.html
1813545091668835.html